четверг, 27 сентября 2012 г.

«ПАВЕЛ ГРАЧЕВ СКАЗАЛ МНЕ: «КАРАБАХ ВЕДЬ АРМЯНСКАЯ ТЕРРИТОРИЯ, НУ ОТДАЙТЕ ВЫ ЕЕ ИМ…»


Сегодня, 25 сентября, на Новодевичьем кладбище Москвы состоялись похороны первого министра обороны Российской Федерации, генерала армии Павла Грачева, скончавшегося 23 сентября в подмосковном военном госпитале имени Вишневского. Пост министра обороны Павел Грачёв занимал с 1992 по 1996 годы. В Азербайджане, как впрочем, и в самой России, к личности П. Грачева до сих пор неоднозначное отношение. В Азербайджане его не без оснований обвиняли в военной поддержке Армении во время Первой Карабахской войны. О том, как П. Грачев на самом деле относился к Азербайджану, о его роли в Карабахской войне и о многом другом корреспондент Vesti.Az побеседовал с бывшим министром обороны Азербайджана Рагимом Газиевым, которого, как известно, связывали с Грачевым дружеские отношения.

- Когда и при каких обстоятельствах состоялось Ваше знакомство с Павлом Грачевым? 

- Впервые с Павлом Грачевым, тогда еще заместителем командующего Объединенными вооруженными силами СНГ, мы встретились чисто случайно. Была вторая половина декабря 1991 года, я тогда был депутатом Верховного совета Азербайджана и членом Совета обороны республики, и тогдашний премьер-министр Гасан Гасанов пригласил меня и еще нескольких депутатов к себе и сообщил: из Москвы прибыла группа генералов для ведения переговоров с Баку. И с ними нужно встретиться. Я, Гасан Гасанов, Таир Алиев (глава МВД), полковник Вахид Мусаев (будущий замминистра обороны) и присоединившийся вскоре к нам Этибар Мамедов провели встречу с представителями бывшей Советской Армии. Среди приехавших выделялся генерал-полковник со звездой Героя Советского Союза на груди. Это и был Павел Грачев. 

На встрече шла речь о положении в находившихся на территории Азербайджана российских войсках, об их дальнейшей судьбе, о военной технике и т.д. Я бы не сказал, что это были трудные переговоры, но неожиданно «взорвался» Гасан Гасанов: мой народ погибает, а вы тут, мол, непонятно чем занимаетесь и что-то обсуждаете. Грачев тогда посоветовал ему не кричать, а в спокойной обстановке все обсудить. В ответ Этибар Мамедов бросил в лицо российским офицерам: не нравится – скатертью дорога. Прибывшие из Москвы генералы переглянулись, встали и ушли. Вот при таких обстоятельствах мы впервые встретились с Павлом Грачевым. 

- В следующий раз Вы встретились с Грачевым уже будучи министром обороны Азербайджана, на должность которого Вас назначили 17 марта 1992 года? 

- Да, я был утвержден министром обороны практически при полном единодушии депутатов. Правда, министр обороны того периода – это слишком громко сказано. У меня не было ни одного нормально обученного воинского подразделения, ни нормальной материально-технической базы. У нас было всего три-четыре комнаты в здании, где сегодня располагается Министерство обороны. А тогда то здание занимали российские офицеры, поскольку в нем располагалась Ставка Южного направления, которой командовал генерал Армии Попов Николай Иванович. Как Вы знаете, на территории Азербайджана располагалась также 4-я Армия, которой командовал также Попов, но Николай Глебович. 

14 или 15 апреля в азербайджанской прессе было опубликовано мое заявление, скажу Вам, довольно резкое, в котором я с возмущением отмечал роль 366-го мотострелкового полка в кровавых событиях в Ходжалы. «Я никогда бы не подумал, что представители бывшей Советской Армии, которую в Азербайджане с уважением называли «Гызыл Орду», способны убивать беззащитных детей, женщин и стариков в Ходжалы?», - говорилось, в частности, в том заявлении. 

На следующий день мне позвонил маршал Шапошников – тогдашний командующий Объединенными вооруженными силами СНГ и поздравил меня с назначением на пост министра обороны Азербайджана. Представляете, я уже месяц как министр обороны, а Шапошников лишь сейчас решил меня поздравить. Видимо, мое заявление в СМИ сыграло здесь свою роль. Так вот, Шапошников предложил мне встретиться в Москве. 22 апреля я вместе с Николаем Глебовичем Поповым и Николаем Ивановичем Поповым уже находился в Москве, где состоялась наша встреча с Шапошниковым. На встрече также присутствовали все шесть командующих родами войск. Но разговора с Шапошниковым не получилось. Он вдруг начал разговаривать со мной приказным тоном, стучать по столу и ставить в упрек нежелание Баку входить в состав СНГ. Я ему ответил: товарищ маршал, не стучите по столу, я Вам тут не партийный функционер. Да и как Азербайджан может входить в аморфное СНГ? Что это за содружество такое? Слово это было образовано от слова «дружба», а как Азербайджан может входить в содружество с Арменией, дружить с государством, которое ведет с ним войну? Проявите мудрость, разрешите Карабахский конфликт на справедливой основе, вот тогда можно будет поговорить и о членстве в СНГ. Шапошников резко оборвал меня, сказав: «Вы это напрасно говорите. С Россией шутить нельзя». Но разве я шутил? 

Короче, конструктивного разговора у нас не получилось. В какой-то момент сидевший справа от меня Грачев взял меня за руку и попросил пройти с ним в его рабочий кабинет. Даже не спросив разрешения Шапошникова, мы встали и ушли. Грачев разительно отличался от Шапошникова: Павел Сергеевич обладал способностью выслушать собеседника, не перебивая его. Так получилось, что мы с ним без труда нашли общий язык. Грачев предложил 29 апреля приехать в Азербайджан во главе группы российских генералов для того, чтобы обсудить статус российских войск, дислоцированных на территории Азербайджана. 

Ранним утром 29 апреля в Гянджу прилетела делегация из 29 российских генералов во главе с Грачевым. Я и тогдашний начальник Управления полиции Гянджи Эльдар Гасанов встретили их на военном аэродроме, и оттуда поехали в Шеки, где началась работа над созданием первого рабочего протокола между министерствами обороны Азербайджана и России. 30 апреля мы на вертолетах вылетели в Гянджу, а затем в Баку. Нас принял тогдашний исполняющий обязанности главы государства Ягуб Мамедов. Он попросил меня выйти из кабинета на несколько минут, чтобы поговорить с Грачевым с глазу на глаз. Их конфиденциальный разговор длился примерно 30 минут. О чем они говорили, я не знаю, так как ни Грачев, ни Мамедов меня в его подробности не посвящали. Потом был ужин в ресторане «Гюлистан», а затем Грачев вернулся в Москву. 

Вот при таких обстоятельствах началось наше сотрудничество с Павлом Грачевым. Через несколько дней я отправил рабочую группу Министерства обороны Азербайджана в Москву, чтобы доработать первый рабочий протокол между военными ведомствами Азербайджана и России. 

- Расскажите, что это за история с Вами произошла с пьяным Ельциным и Грачевым в Ташкенте? 

- 15 мая 1992 года в Ташкенте должно было состояться заседание глав государств – членов СНГ, на котором мы хотели подписать официальный протокол о выводе российских войск с территории Азербайджана. Туда поехали мой заместитель генерал Рза Кязымов и несколько начальников управлений Минобороны. А 14 мая была предпринята попытка вернуть к власти в Азербайджане Аяза Муталлибова, отстраненного в марте. Шуша уже пала, Лачин уходит, а тут его сторонники ликуют. 

Тут мне из Ташкента звонит Аббас Аббасов и говорит, что Грачев категорически отказывается подписывать протокол без Газиева. В тот момент я находился в Гяндже, и отказался ехать в Ташкент. Я собрал 2700 добровольцев, и для их обучения нанял 37 опытнейших офицеров 104-й воздушно-десантной дивизии, базировавшейся в Гяндже. Обучение проходило на территории военной базы в Геране. Эти 2700 бойцов после обучения должны были принять участие в освобождении Шуши. Их полным обеспечением я попросил заняться Вахида Мусаева и Эльдара Гасанова. 

И вдруг мне звонят генерал Николай Глебович Попов и командующий Каспийской флотилией капитан 1-го ранга Борис Михайлович Зинин, и говорят, что Грачев уперся и не желает подписывать протокол без меня. Делать нечего: я вылетел в Ташкент. Не успел я отдохнуть от перелета, как ко мне в номер гостиницы постучался помощник Грачева, который сообщил, что Павел Сергеевич хотел бы со мной срочно встретиться. Мы встретились внизу, в буфете. Грачев поинтересовался моим отношением к возвращению к власти Аяза Муталлибова. Я ему ответил предельно честно: вы у себя в России хотите построить демократическое государство, а нам почему-то подсовываете этого партийного функционера - Муталибова. В ответ Павел Сергеевич посоветовал мне поговорить с Борисом Николаевичем. 

Началось заседание глав государств – членов СНГ, на которое Азербайджан был приглашен в качестве наблюдателя. Азербайджанскую делегацию возглавлял Айдын Азизбеков – тогдашний вице-премьер. И тут в зал в нетрезвом состоянии заходит Ельцин. Утро на дворе, 10.00, а президент России уже пьяный. Даже нормально разговаривать не может. Открыл заседание президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, который поздравил нашу делегацию…с возвращением к власти Аяза Муталлибова. 

Во время одного из перерывов заседания я хотел подойти к Ельцину и объясниться с ним. Возле него стояли Виктор Баранников, Павел Грачев, Левон Тер-Петросян и Вазген Саркисян – тогдашний министр обороны Армении. Ельцин обнимает Тер-Петросяна, целует его и громким голосом говорит: «Слушай, Левон Акопович, этих турков я перед тобой на колени поставлю». В тот перерыв я не смог поговорить с Ельциным. Но на следующем перерыве мне удалось поговорить с ним. Ельцин остался сидеть на своем кресле в зале заседаний, а позади него стояли Грачев и Баранников. Я подошел к нему и говорю: «Борис Николаевич, я не только министр обороны Азербайджана, но и член правления Народного фронта. Того самого, который встал на Вашу защиту в дни августовского путча. А теперь Вы поддерживаете Муталлибова, который в газете «Правда» назвал Вас шизофреником, и который всегда был на стороне Горбачева». И тут Ельцин словно протрезвел. Он повернул голову в сторону стоявшего позади него Грачева и рыкнул: «Отставить!». Только спустя несколько дней я понял, что он приказал Грачеву не поддерживать Муталлибова. Как мне через несколько дней рассказал командующий 104-й дивизией ВДВ в Гяндже генерал Щербак, у него был приказ Грачева выдвигаться со своими десантниками в Баку и поддержать Аяза Муталлибова. Но потом Грачев отменил приказ. 

А по окончании заседания в Ташкенте я подписал с Грачевым протокол о полном выводе российских войск с территории Азербайджана до 1 августа 1994 года. Затем я вылетел в Азербайджан, сначала в Баку и сразу же, не заезжая в Министерство обороны, в Гянджу. И что же я там вижу. Как только я улетел в Ташкент, из Баку приехали какие-то люди и увезли с собой 2500 из 2700 бойцов, проходивших подготовку в Геране. А ведь их готовили для освобождения Шуши. И по сей день мне неизвестно, кто именно сделал это. 

Я сразу же вылетел в Баку. В это время в столице шел многотысячный митинг перед зданием Верховного совета. На трибуне перед народом выступал Абульфаз Эльчибей. А по периметру митинга были рассредоточены…те самые ребята, которых мы готовили для операции по освобождению Шуши. 

- В Азербайджане сложилось неоднозначное отношение к личности Павла Грачева. Действительно ли Грачев был проармянски настроенным? Понимал ли он, почему Азербайджан и Армения воюют друг с другом? Кстати, в свое время поговаривали, что его симпатии к армянам были обусловлены тем, что, то ли его мама, то ли его супруга были армянской национальности. Вы хорошо знали Грачева, соответствуют ли действительности подобные слухи? 

- Скажу так: и Россия, и США, и Франция всегда были настроены проармянски. Это не секрет. А Грачев являлся министром обороны России и выполнял приказы своего Верховного главнокомандующего, который, как я уже рассказывал, обещал армянам поставить турков, то есть, нас, на колени. 

Слухи о том, что мать или жена у Грачева армянки – наглая ложь. Я прекрасно знал о том, что и его мама, и его супруга – чистокровные русские. А вот идиотские заявления некоторых наших ура-патриотов о том, что мать и жена у Грачева армянки, выводили Павла Сергеевича из себя, возмущали его, настраивали его против азербайджанцев. Зачем нужно было делать такие нелепые заявления? 

Благодаря моим хорошим отношениям с Грачевым, мы при разделе имущества советских войск (которые покинули страну всего за три месяца) получили намного больше, чем предусматривалось. Не забывайте и про Агдеринскую операцию, которую провели российские десантники. Армянам там хорошенько надавали. А ведь приказ помочь нам дал именно Грачев. Не стоит забывать, что тогда мы освободили 52% территории бывшей НКАО. И это благодаря поддержке российских войск. 

Да, Турция – братское нам государство. Но у каждого государства есть свои интересы. Я хорошо помню, как в декабре 1992 года в холодном и голодном Ереване проходили митинги отчаявшихся людей с требованием отказаться от претензий на Нагорный Карабах, заключить мир с Азербайджаном. Тогда под нажимом НАТО Турция предоставила Армении помощь энергоресурсами и продуктами питания. То есть, винить именно Грачева в том, что руководство России поддерживало армян, не стоит. Он был всего лишь министром обороны, который обязан беспрекословно выполнять приказы президента. 

Я неоднократно предлагал тогдашнему руководству Азербайджана – Эльчибею и Гамбару – использовать потенциал российских войск, опыт их командиров в построении азербайджанской армии. Ведь российские войска выводились в никуда, они не знали, где будут жить в России, будет ли у них свой дом, будут ли они вообще продолжать нести службу в российской армии. Я предлагал руководству страны заключать договора с российскими офицерами, выделить тем, кто согласится строить азербайджанскую армию, хорошие дома, дать им приличную зарплату. Но власти не захотели слушать меня. Я предлагал, чтобы хотя бы российские десантники остались в Азербайджане до сентября 1993 года. Увы, меня не слушали. Сейчас кто-то говорит глупость о том, что Грачев якобы был одним из организаторов Ходжалинского геноцида. Это нонсенс: в феврале 1992 года Грачев был всего лишь одним из заместителей Шапошникова, и его вины в Ходжалинской трагедии нет. Как нет его вины и в падении Шуши. Он стал исполняющим обязанности министра обороны России лишь 7 мая. 

Я немного отойду от основной темы, чтобы рассказать об одной важной детали. Даже покинув Азербайджан, российская армия оставила здесь глубоко законсервированные подземные сооружения, о которых не сообщили азербайджанской стороне. Я абсолютно убежден, что эти тайные подземные сооружения до сих пор тайна для Азербайджана, но они существуют. Если бы мы так не торопились с их выводом, то сейчас могли бы использовать эти стратегически важные сооружения. 

- И, наконец, последний вопрос: как Вы восприняли смерть Павла Грачева и почему не поехали на его похороны? 

- С болью в сердце. Я хочу выразить искренние соболезнования семье и близким Павла Сергеевича, к которому я относился с уважением. Впрочем, как и он ко мне. Лишь тяжелое финансовое положение не позволило мне присутствовать на его похоронах. Поверьте, будучи министром обороны России, Павел Грачев сделал много хорошего и для Азербайджана. Я готов любому человеку это доказать.

В заключение хочу рассказать вам один эпизод из общения с ним. В августе 1992 года Павел Сергеевич сказал мне: «Рагим Гасанович, Карабах ведь армянская территория, ну отдайте вы ее им». Я ему ответил: «Паша, сначала пусть Россия отдаст Японии Курильские острова и Сахалин». А он говорит: «Ты что? Это же наша территория. Мы ее никому не отдадим». Я ему возразил, что и Карабах – территория Азербайджана и отдавать ее мы не собираемся. Примерно через 10 дней мы вновь встретились, и я привез ему старинные военные карты, которые были изготовлены в середине 19-го века Генштабом Российской империи. Я развернул эти карты на столе, дал Грачеву в руки лупу и попросил найти хоть один армянский населенный пункт на Южном Кавказе, или упоминание об армянах. Он внимательно исследовал эти карты с лупой, поднял на меня глаза и ошеломленно произнес: «Откуда у вас такие карты? Там все тюркские наименования». Я также рассказал ему о том, как Грибоедов переселял в Азербайджан армян из Персии и Османской империи. После этого он поменял свое мнение. Но, опять же, он был всего лишь министром и обязан был подчиняться приказам президента, и проводить политику Российского государства, которое поддерживало армян. 

Я искренне жалею, что ушел из жизни такой человек. Царство небесное или, как говорят в таких случаях в Азербайджане, Allah rəhmət eləsin!

Бахрам Батыев

Комментариев нет:

Отправить комментарий